• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мушкетеры (список заголовков)
20:41 

Мушкетеры. Начало (главы 1-3)


Псевдо-исторический фантастический роман.


Глава 1.


Будильник зазвонил в шесть утра – так громко и пронзительно, что хотелось ударить по нему со всей силы! Вместо этого я начала возиться в кровати, кутаясь в одеяло, стараясь по-дальше спрятаться от предстоящего утра. Не подумайте ничего плохого – жизнь у меня была, что надо: прекрасные родственники, хорошая ра-бота…Но просто вчера я допоздна ( точнее до утра ) засиделась перед телевизором. Всему виной Д’Артаньян и Три Мушкётера. То есть четыре человека несут ответственность за то, что сегодня я еле отскребаю себя от кровати. (Кстати, когда я все-таки отскребалась, будильник на мобильном уже вовсю орал припев песни, и весь дом не спал – а мне-то казалось, что я встала почти сразу).
Но я уже сказала, кто был виноват, и как дворяне, эти люди могли бы взять часть ответственности на себя. Но нет!- я одна плелась на кухню, грела что-то на завтрак, не помню, как добиралась до работы, что там кому говорила и как выглядела. Помню только, о чем думала. Вот о чем: что за дурацкая у меня привычка- увлекаться фильмом или книгой настолько, чтобы потом опаздывать на встречу или на работу? Ведь если рассудить холодно - это того не сто-ит. Ну ладно, холодного разума у меня нет и ни-когда не было, и я всегда была чем-то увлечена. Например, Мушкетёрами – с детства. Фильм с Боярским, пластинки с мюзиклом – это то, перед чем я засиживалась с интересом и в пять лет, и в десять, и в двенадцать, и в двадцать. Хотя иной раз не понимала половины. Но ведь главным был вовсе не смысл. В любом возрасте меня привлекало то особенное, завораживающее настрое-ние, которое удалось передать создателям этого мюзикла, несмотря на то, что он весьма отличается от первоначального творения Дюма.
А тут еще кому-то взбрело в голову показать на ночь все серии подряд. А это – прошу заметить – пять с половиной часов! Как будто кто-то в состоянии сесть и посмотреть все это за раз без последствий!
Но не в этом, не в этом дело! Пережила я это тяжёлое утро. Но одного было никак не изменить – я все думала и думала о судьбе этих героев Дюма. И в детстве, и теперь я любила их, но была со многим, очень со многим не согласна!
И теперь, вечером, лежа на диване с туманом в голове после бессонной ночи, я была недовольна. Недовольна тем, что у Д’ Артаньяна убили возлюбленную, что Атос такой угрюмый и безжизненный, тем, что Арамис так несерьёзен и безответственен и тем, что с Портосом вообще творится непонятно что. Им всем не видать счастья. Их всех жаль. Мне их жаль.
И вот тут я подумала: если была бы моя во-ля, я бы всё, всё изменила в их жизни: предотвратила бы все несчастья, ссоры и смерти.
Мое воображение разгулялось! Если они мешают мне спать – я помешаю им делать глупости!
Если бы я попала туда, на страницы книги или в кадры фильма – уж я бы навела в этом Париже 17 века полный порядок!
Не успев додумать эту мысль до конца, я заснула.


Глава 2.

Первый раз за долгое время я так хорошо вы-спалась. Так сладко и спокойно.
Но что-то меня как-то качает…
Лежу на животе, и глаза открывать пока лень. И всё-таки подо мной все как-то ходит из стороны в сторону - так размеренно, успокаивающе. А под руками что-то шерстяное…- не моя постель.
Я открыла глаза: Да, это не моя постель, это…лошадь! Я на лошади!! Я верхом на лошади!!! А моя голова преспокойно лежит у нее на шее, которую я крепко обхватила руками!
Видимо, меня укачало, и я заснула в пути.
В пути куда? В каком пути?! Я же точно помнила, как вчера легла и, замечтавшись, уснула на диване!
Лошадь продолжала мерно покачиваться подо мной, медленно идя по дороге.
Только тут я огляделась: Я ехала по старой пыльной тропе, ведущей далеко и неведомо куда. Вокруг меня были деревья и кусты, которые вы-глядели зеленее и свежее, чем мы привыкли видеть в наших городах; впереди простирались зелёные долины, ещё дальше возвышались холмы… Всё это искрилось и переливалось зеленью под лучами утреннего солнца.
У меня перехватило дух – какая красота! Но всё же где я?!!
Хватило ума, чтобы понять – это не мой город. Я не дома.
Как могло так получиться, что я уснула у себя на диване (я это точно помню!), а проснулась на лошади, везущей меня по пыльной дороге куда–то в незнакомом городе?!
А! Я, наверное, просто еще сплю. У меня хорошее воображение, и во сне я часто могла здраво рассуждать, вспоминать прошлое и даже иногда управлять событиями по своему желанию.
Значит, отлично! Я сплю.
Осознав, что я во сне, я перестала волноваться. Выпрямилась и внимательно огляделась. Как же всё-таки вокруг было красиво! Даже волшебно. Я счастлива, что мне снятся такие сны.
Направо – целая роща высоких деревьев, нале-во, кажется, было недалеко до обрыва. Я приподнялась на стременах, крепко сжимая поводья, - здорово получается! Я еду на настоящей лошади! Сколько раз в детстве я мечтала, чтобы мне приснилось что-то подобное!
Посмотрела налево – точно, там был крутой обрыв. А внизу! – Красота! Зелёные холмы. В жизни я не видела ничего подобного! Ну разве что в кино.
Проехав так ещё несколько минут, я начала задумываться, что сон сильно затянулся.
Я ехала вперёд по дороге уже, наверное, час.
Извините, но во сне события обычно сменяют друг друга чуть быстрее, а тут за всё время ничего не изменилось. Лошадь как покачивалась подо мной из стороны в сторону, так и продолжала покачиваться. Этому сну явно не хватало небольшой динамичности.
Дорога стала чуть уже, и меня больно хлестнула по руке ветка.
И в следующий момент лошадь вдруг сильно подбросила меня. Я ещё крепче ухватилась за поводья, подлетела и с размаху ударилась о седло.
Вот это уже совсем не было похоже на сон! Я даже вскрикнула от боли. Кажется, дорога стала куда хуже: неровная, с глубокими ямками и рытвинами. Лошадь то и дело спотыкалась о какие-то огромные камни и чуть взбрыкивала. Судя по моим ощущениям, эти камни были просто гигантскими, а ямы – бездонными.
Я старалась ехать, чуть приподнявшись на ногах, как это делают опытные наездники; но от этого сделалось ещё хуже. Ноги у меня были не-достаточно для этого сильные, - в результате меня то подбрасывало ещё выше, то с размаху било о седло.
Ну когда же это закончится в самом деле?!!
Проснуться! Я хочу проснуться! Срочно! Пока не убилась об эту лошадь!
Но так как следующий час я все ещё ехала, мне начало казаться, что это никакой не сон.
Насколько это ни было абсурдно и нереально, но я всем телом ощущала, что это не сон. Да и мой мозг подсказывал мне то же. Я чувствовала, что живу, двигаюсь и думаю я по-настоящему.
Но как же такое может быть?!
Тут я впервые отвлеклась от того, что было вокруг меня и от моей лошади, и обратила внимание на саму себя.
О что это?
На мне была не моя одежда!
Ничего из того, что было на мне и со мной, мне не принадлежало. ( В том числе и лошадь).
Так, коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги, белая рубашка, коричневая кожаная куртка – я явно собрана в дорогу. Сумка, пере-брошенная через плечо…Сумка! Что у меня есть с собой? Я открыла эту сумку. Было немного стыдно, как будто я копалась в чужих вещах. Но исходя из ситуации, можно было предположить, что эти вещи мои, или кто-то дал мне их, добровольно, надеюсь…
Прежде чем я успела что-то рассмотреть, мне в глаза бросилось насколько резко дорога стала меняться. Окрестности начали приобретать менее дикие очертания, и вскоре местность уже походила на деревню или поселок, вдали были вид-ны несколько домов.
И тут мне на глаза впервые попались люди. Двое людей – мужчина и женщина – шли вдоль по дороге, готовясь вот-вот обойти меня слева.
Но что с ними?
Я внимательно разглядела прохожих. С их одеждой явно было что-то не в порядке.
Да! И ещё как!
Эта одежда была как будто взята напрокат с какой-нибудь киностудии, прямо со съемок исторического кинофильма! Длинная юбка у женщины, укороченные штаны и широкая рубашка у мужчины,- едва ли такую пару встретишь сейчас на улице! Хотя понятие «сейчас» становилось для меня всё более размытым.
Поравнявшись со мной, двое прохожих приветливо помахали мне руками. Я еле смогла изобразить какой-то приветственный жест в от-вет.
Мужчина и женщина спокойно пошли дальше, а я, изрядно шокированная, поехала «своей дорогой».
Хоть я и понятия не имела, где я, эта дорога понемногу стала казаться мне знакомой. И эти люди, одетые по-старинному, тоже о чём-то напоминали.
И тут это случилось.
Я увидела троих людей, одетых -все, как один, в красное. Они шли по пыльной дороге на-встречу мне, о чем-то довольно громко и резко разговаривая. Кажется, они ругали кого-то.
До меня долетели обрывки фраз:
- Это так похоже на королевских мушкетёров, этих расфранченных павлинов!
- Одно показное благородство – и только!
- Да, это их рук дело! Кого же ещё?





Королевских... Мушкетёров…?

Я потеряла дар речи.
Как далеко я уехала на этой лошади, если здесь еще существуют Мушкетёры Короля?
Мысль «Этого не может быть» затерялась в шквале других – сбивчивых, странных, удиви-тельных мыслей, проносящихся у меня в голове со скоростью падающей кометы.

- Почему это произошло?
- Как это понять?
- Неужели моя безумная мечта осуществилась?! ...

Я всегда ждала в своей жизни невероятного момента.
Но вообще-то я имела в виду, что напишу великое произведение, выступлю на сцене или по-знакомлюсь с очень известными людьми, но никак не … это!
Ну хорошо хотя бы я никогда не была рассудительным материалистом, не способным поверить в сказку – а то бы меня, наверное, в этот момент удар хватил!
Нет, я поняла, что со мной случилось и не была чересчур шокирована. Но и слишком рада тоже не была. Ведь я никогда не оказывалась так далеко от дома в полном одиночестве. И моё будущее теперь меня немного тревожило.
Но мое второе имя – оптимизм – в который раз сослужило мне службу, и я хотя бы не запаниковала, оставшись одна на лошади, везущей меня по пыльной дороге в далёком-далёком прошлом …




Глава 3.


Как оказалось позже, проблемы ждали меня с самых первых минут пребывания среди людей.
Проехав чуть дальше, я услышала за своей спиной тихие голоса.
Кажется, Гвардейцы ( а ими, по моему пред-положению, и были люди в красном ) никуда не ушли и теперь о чем-то горячо шептались, глядя мне в спину. Я даже чувствовала на себе их взгляды, что было, мягко говоря, неприятно.
Не прошло и минуты, как я услышала громкий голос за своей спиной:

«Прошу Вас остановиться, сударь! Именем Кардинала!»

Так. Теперь ясными стали две вещи: первое – это действительно гвардейцы самого Кардинала, и второе – со спины я похожа на мальчишку.
Я это пережила.
Надо было думать о другом. Как известно, ждать добра от Гвардейцев Кардинала не приходилось никогда, но и пуститься в отчаянное бегство прямо сейчас я в себе сил не чувствовала.

Поэтому я просто остановилась, как меня и просили.
Я нервно теребила в руках поводья.
«Что же? Что же? Что же делать?!»
Хорошо хотя бы моя лошадь остановилась сразу же. А то бы ещё пришлось испытывать стыд оттого, что я не умею как следует ею управлять.

«Прошу Вас слезть с лошади, сударь, и пред-ставиться нам!»- умудряясь как-то сочетать вежливость и грубость, громко произнёс один из гвардейцев, - «Именем Кардинала!»- чуть помедлив, и ещё громче добавил он, чтобы, наверное, окончательно меня запугать.
«Мне страшно», - пронеслось у меня в голове. - «Нет, не страшно; пока не страшно», - ответила я сама себе и слезла с «моей верной» лошади.
Получилось на удивление ловко, грациозно и даже немного дерзко.
Представ перед гвардейцами во всей красе, я получила возможность разглядеть их получше. Но и они, в свою очередь, уставились на меня во все глаза и, кажется, на пару минут даже лишились дара речи.
Первым нарушил молчание один из них, такой высокий, с пронзительными чёрными глазами. Мне показалось, что среди прочих он чувствовал себя главным.
- Сударыня …, - медленно и тихо произнес он, щурясь – так, что у меня по спине пробежала дрожь.
Судя по всему, остальные разделяли его мне-ние о собственном первенстве. Они, вслед за сво-им «главарем», стали подходить ко мне чуть ближе, всё же пропуская его вперед.
Вожак этой волчьей стаи тем временем продолжал:
- При всём уважении к Вам, мы немного обескуражены Вашим появлением в Париже.
( Хм! Не вы одни обескуражены, друзья мои. Не вы одни!
Так это Париж! Что ж, -тогда всё сходится ).

- Вы ведь не отсюда, верно? – спросил вожак мягко, вперив в меня свой свинцовый взгляд.

- Вообще-то не отсюда, - ответила я и тут же подумала: зачем я призналась, что я здесь чужая? Они станут расспрашивать меня с большим пристрастием.
Соври им! Ври что-нибудь! Ври, пожалуйста! Только не давай им повода считать тебя подозрительной!
Но я не могла врать. Что-то мне не позволяло. И правды сказать было нельзя.
Тогда я решила просто молчать.

- Сударыня, Вы путешествуете в одиночестве, … без сопровождения, … в мужской одежде… Всё это позволяет нам требовать… осведомиться у Вас, кто Вы и откуда приехали? А так же для чего Вы здесь?

Думаю, понятно, что я не могла дать ответ ни на один из этих вопросов.
Но как-то нужно было себя спасать! Я знала, что нужно, но не знала – как.

- Я прошу прощения, - продолжал змеиным шёпотом вожак стаи гвардейцев, - но если Вы не позволите нам узнать, кто Вы и откуда, и тем самым удостовериться в том, что Вы не представляете никакой опасности; мы будем вынуждены взять Вас под стражу.
Разумеется, до тех пор, пока всё не станет ясно.

О! А вот это уже настоящие приключения!
Может быть, меня даже казнят!
Что ж, - тогда можно будет больше не ра-ботать. Жаль, конечно, друзей и родственников, они уж точно не ожидают ничего подобного.

О чём это я думаю?!!
Две минуты – и я в руках у этих злодеев! У меня остаются считанные мгновенья, чтобы спасти себя.
А гвардейцы тем временем медленно и с приветливыми улыбками обступали меня со всех сторон.

- Я … просто … я из … - начала бессвязно издавать какие-то звуки я.

- Вам придётся отправиться с нами, - твердо проговорил главарь и протянул ко мне руку.

Моё сердце забилось в десять раз быстрее. – Меня отвезут в тюрьму.

@темы: Мушкетеры

20:34 

Глава 4




- Я рад, что ты уже здесь. Спасибо, что исполнила мою просьбу.

Эти слова прозвучали за моей спиной уверенно и мягко. Таинственный голос был чуть низковатым, бархатным, но твёрдым. Услышав его, гвардейцы внезапно остановились, уставившись мне через плечо.

- Приветствую, господа гвардейцы, - сказал голос резче и без особой вежливости, и снова сменился на «бархат». - Может, ты уже обернёшься и взглянешь на меня?

После этого все до одного гвардейцы снова уставились мне в глаза.
Аааа … Так голос обращался ко мне! Но у меня здесь нет знакомых … - Не важно!
Я порывисто обернулась.
Позади меня, шагах в пяти стоял высокий мужчина. Когда я обернулась, он сдержанно улыбнулся мне и сказал:

- Ты немного проехала место встречи. Хорошо, что я тебя нашёл.

Я, недоумевая, разглядывала незнакомца.
Его чёрные волосы были длиннее, чем носят в наше время, они красиво обрамляли его белоснежное лицо. Чёрные глаза смотрели из-под бровей напряжённо, но не зло. Одет он был в коричневый костюм и белую рубашку. Я возрадовалась, что он не в красном, хотя все ещё не знала, как себя вести.
Увидев на его бедре шпагу, я поняла, что с ним буду в безопасности, хотя поводов доверять этому человеку пока не было.
Мои размышления прервал голос гвардейца Кардинала:

- Вы знаете эту девушку, сударь? – спросил тот.

Мой таинственный незнакомец ослепил их очаровательной улыбкой, которую он, наверное, извлекал не чаще, чем раз в год, и произнёс:

- Да, это моя двоюродная сестра. Приехала ко мне из Шампани. Её некому сопровождать, и я просил её отправиться в путь в мужской одежде, дабы не навлечь на себя неприятности. Мы договорились встретиться там, у часовни. И, как видно, я очень вовремя прибыл, ведь вы, по видимому, оказываете здесь моей кузине не самый тёплый приём.

И тут я узнала его.
Моментально.
Наверное, я была шокирована до этого, а теперь - картинки, голос, звуки, одежда – всё слилось в одну законченную картину!
Передо мной стоял и разговаривал с моими пленителями сам Атос, граф Де Ляфэр,
Королевский Мушкетёр.

Я была потрясена. Уже свыкнувшись с мыс-лью о том, что я в 17 веке, я всё равно не пере-ставала удивляться. Я была на волосок от бо-ольших неприятностей, и вот – меня спас Мушкетёр, граф Де Ляфэр, Атос.
Я ещё не знала, что чувствовать, но моё сердце переполнялось благодарностью этому чело-веку. Я взглянула на него. Он был всё так же сдержан, немногословен и спокоен.
Ветер слегка шевелил отдельные пряди его во-лос.
Его осанка была уверенной и как будто выдавала его намерение держаться спокойно, но при малейшем появлении опасности, вступить в схватку. В схватку за меня.
От этих мыслей у меня перехватило дыхание. Но как бы это ни было красиво и захватывающе, мне отчего-то совсем не хотелось, чтобы на этой дороге затевалась какая-то драка. Не хотелось, чтобы Атос пострадал из-за меня. Хоть я и была уверена в том, что он с лёгкостью одолеет троих гвардейцев, рисковать всё-таки не стоило.
Трое в красном заметно попритихли. Главный из гвардейцев после минутной паузы произнес:

- Хорошо, что всё разрешилось, - в его голосе явно не слышалось никакой радости, - в таком случае Вы можете уйти … пока…
Хотя, конечно же, мы полностью уверены в Ваших словах.

Из всего этого я поняла, что во-первых, сей-час мы действительно можем уйти; а во-вторых,- гвардейцы ни капли нам не доверяют, и попадись я им ещё раз в сомнительном виде при сомнительных обстоятельствах – беды не миновать.

- Будьте здоровы, господа, - бросил им Атос, и, видимо, поскольку я пребывала в лёгком ступоре, аккуратно, но уверенно взял меня за руку и потянул за собой.

@темы: Мушкетеры

20:29 

Глава 6


Дом Атоса был небольшим, но очень светлым, и от этого казался просторным. В том, как в нём всё было устроено, явно чувствовалось отсутствие женской руки, и я подумала, что вот так, наверное, выглядит дом закоренелого холостяка 17 века.
Мебель была очень красивой, из тёмного де-рева. Я чуть было не назвала её старинной, но потом опомнилась и поняла, что она, судя по всему, самая что ни на есть современная.
Всё в доме было на своих местах и расставлено очень аккуратно, строго и изысканно.
Я невольно восхитилась вкусом Атоса вслух. Он поблагодарил, но в его глазах я увидела столь-ко удивления, давшего меня понять, что в этом веке не принято делать комплименты мужчине.
Я это запомнила и добавила ко всему остальному, чему потихоньку начинала здесь учиться. Я подумала, что нужно соответствовать этой жизни и этим людям, дабы на меня всё время не таращили глаза, как на Чудо Света; и поэтому стала про себя отмечать черты поведения, обычаи, изучать нравы и, в общем, стараться говорить с этим галантным и опасным миром на одном языке.
Кстати, и говорить следовало научиться! «Благодарю», «не стоит», «прошу прощения» вместо «ой, спасибо», «да ладно Вам» и «извиняюсь».
И ещё меня поражало то, что я в Париже, а говорю на своём родном языке и понимаю других.
Мы говорим на французском? Или на русском? Или я правда оказалась в фильме, и здесь не важно, на каком языке говорить?
Но это по истине была не самая большая моя проблема, и я решила оставить её разрешение до «будущих времён».


- Я покажу Вам Вашу комнату, а сам схожу к одной модистке. Она лучше всех в городе шьёт, и поэтому её мастерская довольно знаменита. Позже мы отправимся к ней вместе, чтобы она сшила для Вас платья на заказ. Но Вам нельзя выходить на улицы Парижа в мужской одежде, поэтому я попрошу у неё одно из готовых платьев. На первое время, - Атос был крайне предусмотрителен. Я ведь даже не подумала об этом.

- Я Вам очень признательна, но мне будет нечем заплатить Вам за платье,- отозвалась я.

- Моей двоюродной сестре не надо мне платить,- с этими словами Атос ушёл.


Моя комната оказалась расположена на втором этаже. Светлая и уютная, она тут же поманила меня, как бы приглашая упасть в большую мягкую постель и забыть обо всех неприятностях.
Но я немного помедлила. Обошла всю комнату, огляделась, потрогала руками мебель.
Я никак не могла совладать с чувством восторга, поднимавшимся во мне при мысли о том, где я нахожусь.
Я аккуратно присела на кровать. В окно ярко светило солнце, деревья трепетали на ветру зелё-ной листвой, щебетали птицы.
Мне подумалось, что ужасно неудобно вот так пользоваться гостеприимством человека, который, по всей видимости, привык жить один. Но ведь у меня и правда не было НИКАКОГО ВЫБОРА.
И тут мне стало грустно. Я представила Атоса глубоким стариком, который так и живёт один в этом доме – угрюмый и одинокий.
И я вдруг вспомнила о Миледи Винтер, - она ведь была его женой!
Я считала, что он поступил жестоко, от-казавшись от жены, хоть та и оказалась обманщицей. Но ведь они женились по любви, а любовь не проходит.
Осознав, насколько всё это сложно, я почувствовала себя ещё более уставшей.
Я уже хотела упасть на кровать и прекратить блуждающий хоровод мыслей в моей голове, как вдруг раздался стук в дверь, и я услышала знакомый голос мушкетёра.

- Мадмуазель, я принёс Вам платье. Я оставлю коробку у двери. Как будете готовы, спускайтесь, пожалуйста, вниз.

- Благодарю, благодарю,- отозвалась я и чуть позже, осторожно подойдя к двери, открыла её.

На полу лежала красивая большая белая короб-ка. Я присела, чтобы взять её.
Коробка оказалась довольно тяжёлой, и я с любопытством отнесла её на кровать. Открыв подарок, я увидела внутри аккуратно сложенное платье. Ткань была невероятно красивой и светлой. Под яркими солнечными лучами эта ткань засверкала так нежно и красиво, что я невольно рассмеялась.
Прежде чем достать платье из коробки, я провела по нему рукой. На ощупь оно оказалось ещё приятнее, чем на вид.
Мне не терпелось поскорее примерить подарок Атоса, но я боялась - вдруг платье мне не подойдёт? В конце концов, с чего бы вдруг оно должно быть именно моего размера?
Отбросив налетевший на меня рой сомнений, я в одно мгновение достала платье из коробки и, даже не прикладывая его к себе, стала скидывать с себя свою одежду, желая поскорее оказаться в этой мягкой, светлой и чуть сияющей ткани.
Я даже отвернулась от небольшого зеркала, стоявшего на деревянном комоде у окна, чтобы удивить себя внезапно, резко и … надеюсь, приятно.
Когда я закончила возиться со всякого рода застёжками, лентами и складками, прошло, на-верное, минут двадцать. Расправив последние складки на юбке, я сделала глубокий вдох и повернулась к зеркалу.
В нём я отразилась такой, какой себя не представляла никогда: там, за стеклянной гладью стояла парижанка, аристократка – зовите, как хотите,- в общем, девушка из высшего света. Струящиеся недлинные рукава чуть открывали тонкие руки, плечи были чуть открыты, но не вызывающе, а изящно, тонкая лента небесного цвета подчёркивала талию, а дальше – складки, складки, складки мягкой, светлой, нежной ткани. Как же это приятно! Я кружилась и кружилась перед зеркалом, поворачивалась то одной стороной, то другой, а по ту сторону зеркала на меня смотрела очень молодая, радостная, улыбающаяся аристократка – и это была я!
Вдоволь навертевшись перед зеркалом, я наконец почувствовала, что устала уже почти смертельно. Не успев подумать, мнётся ли этот вид ткани, я упала на кровать. Моё «падение» смягчила пышная перина и просто невозможно мягкое на ощупь постельное бельё. Оно было явно не с распродажи. Когда я теребила это бельё руками, мне казалось, что я лежу на облаках.
Но тут мне в голову пришли невесёлые мыс-ли, которые так настойчиво «стучались» в неё весь день. Что будет с моими родными? Если я правда заснула на диване, а утром исчезла?! Что если пока я здесь наслаждаюсь чистым воздухом, пышным платьем и нежнейшим постельным бель-ём, мои родственники звонят в полицию, пытаясь найти хоть какие-то мои следы?!! Что будет, если вернуться назад для меня окажется не так просто? А если это вообще невозможно, и по моей неосторожности я навсегда разлучена со своими близкими?!
Но что-то подсказывало мне, что в разных местах действуют разные законы, и время здесь и дома может идти тоже по-разному. Возможно, когда я вернусь (если это мне всё же удастся) никто и не заметит моего отсутствия, и на календаре будет тот же самый день, когда я заснула на диване.
О хоть бы это было так!
Эти мысли успокаивали меня. К тому же мне абсолютно не верилось в плохой исход этой истории. Отчего-то на душе у меня было спокойнее, чем должно было быть в такой ситуации.
В конце концов усталость победила, и я про-валилась в давно поджидавший меня сон.

@темы: Мушкетеры

22:39 

Глава 7

Глава 7.


«Ну, братец, ты дал!» - прогромыхал чей-то бодрый и очень весёлый голос.
От этих громогласных звуков я моментально проснулась, подскочила на кровати и снова рухну-ла, утонув в белоснежных облаках шёлкового белья.
Голос раздавался снизу.
Сон как рукой сняло, и поэтому я сразу встала и на цыпочках подошла к двери.
На удивление отсюда мне было прекрасно слышно всё, о чём говорилось внизу.
Кажется, у хозяина дома были гости. Через секунду я убедилась в этом, потому что разговор продолжился.

- Налей-ка мне вина, друг, и рассказывай всё, как есть! – Весело загремел тот же голос.

- Пожалуйста, вежливее и в два раза тише, - еле слышно и настойчиво сказал Атос, чей голос я уже знала наизусть.

Кто-то приглушённо захихикал, но всё-таки заговорил потише:

- Но это ведь неслыханные дела! Иду я себе по главной улице, а мне навстречу … или это был уже не он.. гм, хм… в общем, слово за слово, - а по городу ходит лёгкий такой слушок, будто бы мушкетёр Атос сегодня в «Belle Jardin» покупал платье!
Я так и сел! Вернее, чуть было не сел – сесть-то было некуда! Подумал: до чего люди только не доболтаются! Скорее Король издаст указ, разрешающий всем петь нелестные песни в его адрес, чем наш добрый друг Атос пойдёт к какой-то там модистке покупать какое-то там платье! Ха!
Но по дороге я услышал ту же шутку ещё пару раз, и мне показалось, что она сегодня стала чересчур популярна. Ха-ха, и вправду весело!
Так что же это всё-таки за байки? Вот пришёл узнать из первых уст.
Здесь творятся какие-то чудеса, не меньше! О тебе в жизни никто не затевался распускать сплетен, а теперь все разом, да ещё такую инте-рес-нень-ку-ю,- собеседник Атоса, наверное, в этот самый момент уже готов был выпрыгнуть из собственных сапог, а я сгорала от любопытства и стыда одновременно. Мне было стыдно, что взяв меня под своё покровительство, этот спокойный и серьёзный мушкетёр получает «в на-граду» всё новые и новые неприятности. Но я, затаив дыхание, приникла к двери и слушала продолжение разговора.
Говорил Атос:

- Это чистая правда. Я сегодня купил платье у модистки в «Belle Jardin» .

Я услышала странный звук, как будто кто-то поперхнулся. На время внизу воцарилась ти-шина.
Спустя пару минут кто-то вновь заговорил:

- Атос, … друг мой, … а зачем тебе … платье? – в этом голосе уже слышались и испуг, и тревога, и всё ещё не сдающее позиции неверие.

- Ко мне приехала кузина.

Снова тишина.
Я приникла к двери вплотную, так, что если бы её резко открыли, я бы, наверное, выпала пря-миком на лестницу.
Чуть помедлив, Атос проговорил:

- Она сейчас отдыхает с дороги, у нас были приключения, но я пойду спрошу, не спустится ли она.

- Уж да, … пускай спустится … , - проговорил кто-то удивлённо и как-то бесцветно. Видимо, мысли гостя никак не могли собраться все вместе в какой-то определённой части его головы.

- Я пойду посмотрю, Портос. И если она спустится, я тебя с ней познакомлю.

С этими словами Атос начал медленно подниматься по лестнице, а я пулей метнулась к зеркалу.
«Так это мушкетёр Портос! Вот, с кем меня сейчас будут знакомить!»
Я лихорадочно поправляла волосы, растрепавшиеся во время сна, приводила в порядок платье ( к счастью, оно совсем не помялось, пришлось лишь слегка расправить кружева по линии плеч), и когда Атос постучал в мою дверь, была уже, что называется, «Belle Jardin» во всём цвете своей молодости!

- Мадмуазель, Вы не спите? – учтиво спросил мушкетёр.
- Нет, - отозвалась я. - У Вас гости?
- Да. И именно поэтому я бы хотел с Вами поговорить. Вы не могли бы выйти, или Вам нужно время?
- Нет… Нет, - нервно оттарабанила я. – Я сейчас иду.

Кинув последний взгляд в сторону зеркала, я как можно медленнее пошла в сторону двери. Со-бравшись с духом, я открыла её и столкнулась «нос к носу» с мушкетёром. Он отступил на шаг назад и пару мгновений молча смотрел на меня.

- Вы превосходно выглядите, - наконец произнёс он.
- Благодарю, - ответила я, с лёгкой улыбкой опустив глаза; хотя на самом деле мне хотелось минут десять танцевать по комнате.

- Там внизу мой друг, Королевский Мушкетёр Портос. Будет невежливо не познакомить вас. Ему я доверяю, как себе, и если Вы доверяете мне – Вам нечего опасаться. Только… , - Атос помедлил. – Только вот он знает, что у меня нет двоюродной сестры.

Мне пора было проявить самостоятельность. Я это почувствовала, и поэтому уверенно и спо-койно сказала:

- Ничего страшного. Я объясню. Сама. Ме-сье Портоса удовлетворят те же объяснения, что и Вас?
- Да. Самое главное, что Вы в беде, Вам некуда идти, у Вас нет покровителя и Вы не опасны. Портос сохранит Вашу тайну, и если будет нужно, всегда поможет.

- Ну почему же Вы так уверены в том, что я не опасна?! Разве следует вот так верить не-знакомому человеку? – с буквально вырвавшейся досадой спросила я. Просто не выдержала.

Атос улыбнулся немного грустно, потом поднял на меня глаза и тихо сказал:

- Ответ на первый вопрос: я знаю, что Вы не опасны. Зовите меня легковерным, но это видно в Ваших глазах. И ответ на второй вопрос: верить людям нужно. Правда при этом стоит быть готовым к горьким ошибкам. Но если не верить вообще – вскоре станешь собственной тенью, которая только и может, что наблюдать за чужой жизнью со стороны, никак не участвуя в ней.
А теперь – дайте руку, сударыня, и я отведу Вас вниз, где представлю Вам нашего доброго друга Портоса – славного мушкетёра и не очень вежливого человека (Я предупредил), - эти слова, в отличие от всех предыдущих были произнесены громко и довольно весело.
Я взяла Атоса под руку и не очень уверенно последовала за ним.



Уже спускаясь по лестнице, я заметила Портоса. Он сидел за столом, на котором красовались всевозможные незамысловатые, но на вид весьма аппетитные блюда, к которым он, по-видимому, даже не притронулся. У мушкетёра был очень сосредоточенный и довольно обескураженный вид. Едва заметив меня, он неуклюже встал и даже прокашлялся.
Я невольно улыбнулась в сторону, но продолжала идти гордо и спокойно.

- Разрешите представить Вам, мадмуазель Софи, моего друга, Мушкетёра Его Величества Короля, господина Портоса.

Я узнала Портоса без труда. Полноватый, добродушный и на редкость симпатичный мушке-тёр стоял, не зная, куда деть руки, и смотрел на меня с таким любопытством, что я почувствовала себя зеброй в зоопарке.
Чуть не засмеявшись, я проговорила:

- Мне очень-очень приятно, месье Портос.

Спохватившись, мушкетёр кинулся к моей руке, взял её в свои - я без преувеличения сказала бы - огромные руки и поцеловал.

- Я очарован, мадмуазель, моё почтение … , - кажется, он пробормотал ещё что-то, но я уже была не в силах вслушиваться. Моей главной за-дачей в этот момент было подавить веселье, вы-званное этим внезапным смятением всегда невозмутимого весельчака Портоса.
Между тем, Атос поставил на стол что-то очень аппетитное и предложил всем сесть за обед.
Я немного замешкалась со складками своего платья, и когда благополучно расправила их все, чтобы сесть поудобнее, вдруг заметила, что двое мушкетёров стоят у стола, как и стояли. Мне стало одновременно не по себе и приятно оттого, что они ждут, пока я сяду. Я поспешила опуститься на свой стул, и тотчас после этого мужчины тоже присели.

Не успела я рассмотреть всё, что было у нас на обед, как в дверь без стука и без предисловий буквально ворвался высокий темноволосый молодой человек, на вид намного моложе двух остальных. Его тёмные глаза ярко горели, выражая крайнюю решительность и бьющее через край нетерпение. Руки его лежали на эфесе шпаги, сжимая его с волнением, присущим человеку, исполненному от-ваги.
Влетев молнией, молодой человек, казалось, не заметил ни меня, ни даже Портоса, ни накрытого стола. Он смотрел единственно лишь на Атоса, а на его губах на мгновение будто застыли какие-то слова, но застыли они ненадолго. Справившись с вихрем эмоций, он с горячностью произнёс:

- Неслыханные дела, Атос! По дороге к тебе я слышал, как люди судачат, будто бы ты покупал платье в «Belle Jardin»! Если кто-то решил подшутить над тобой – он ответит за эту дер-зость! – глаза молодого человека всё так же горе-ли, а я уже узнала в нём отважного Д’Артаньяна.
В этом человеке было что-то такое, что мы в наше время называем «настоящим». Ни лести, ни поддельных эмоций, ни лицемерия, - в его лице было столько искренности, что мушкетёр сразу располагал к себе, даже если делал что-то не так.
Д’Артаньян стоял, не двигаясь с места, видимо ожидая от Атоса бурной реакции на свои слова. Но тот, в свою очередь, молчал и смотрел на своего друга такими ясными глазами, что молодой мушкетёр на мгновение оторопел, пока случайно не перевёл взгляд на меня. Я даже отложи-ла столовые приборы, которые держала в руках. Мне было интересно, что у него сейчас творится в голове, потому что в его глазах читались и удивление, и вопрос, и смятение, и даже восторг, который я пока не знала, чем объяснить.

- Прошу прощения, - проговорил Д’Артаньян, сняв шляпу, прижав её к груди и слегка поклонившись. – Я так внезапно появился … и был так занят своими мыслями, что не заметил гостей.
Простите мне мою невежливость, - добавил он, всё ещё оставаясь в поклоне, но поднимая на меня глаза.

- Мадмуазель Софи, - как всегда спокойно произнёс Атос, не вставая из-за стола, чтобы поприветствовать друга, - позвольте Вам пред-ставить нашего дорогого друга господина Д’Артаньяна, мушкетёра Его Величества.

При этих словах Д’Артаньян выпрямился и, всё так же прижимая шляпу к груди, одновременно и улыбался мне, и периодически выжидающе поглядывал на Атоса.

- Это мадмуазель Софи. Моя кузина, - наконец проговорил тот.
- Гм? – вырвалось у Д’Артаньяна.

Я видела, как все трое смотрят с непониманием, не узнавая друг в друге хорошо знакомых людей, и поняла, что пора «брать поводья в свои руки» - потому как именно я – причина этого напряжённого момента, возникшего между закадычными друзьями.

- Прошу прощения, - начала я, беря в руки салфетку, - Думаю, я должна всё объяснить.
Я прекрасно понимаю, что вы оба знаете, что у господина Атоса нет никакой двоюродной сестры.

Д’Артаньян и Портос улыбнулись мне одно-временно, но в их глазах я прочла вопрос: «Что здесь происходит?»

Я продолжила:

- Я оказалась в Париже случайно, и, к сожалению, не имею возможности объяснить случившееся ни вам … ни себе.
Пока я не могу назвать места, где я живу, и не знаю способа попасть туда снова. С недавних пор за мной, кажется, охотятся гвардейцы Кардинала - они сочли меня подозрительной, - я горько улыбнулась, - что легко понять. Но господин Атос смело и благородно защитил меня, взяв под своё покровительство. Для всех – я его двоюродная сестра. Но вы – его лучшие друзья – должны знать правду!
Я говорила уверенно, без смущения, я отчего-то знала, что меня поймут.
После своих слов я поочерёдно посмотрела в глаза каждому из мушкетёров, увидев в них разные чувства: в глазах Портоса – радость, в глазах Д’Артаньяна – восхищение, в глазах Атоса – благодарность.
Я не знала, что будет дальше, но уже чувствовала, что волноваться больше не о чем.

- Мне жаль, что я был не учтив. Позвольте Вас от всей души поприветствовать, - сказал Д’Артаньян и поцеловал мне руку, после чего добавил, - Вы очаровательны.

Мне было очень, очень и крайне приятно!


Через несколько минут за столом уже царило настоящее веселье и оживление. Портос хохотал, периодически вспоминая, как у него глаза на лоб полезли, когда он услышал новость про платье. Д’Артаньян восхищался поступком Атоса, отче-го-то всё время хлопая Портоса по плечу. Атос же делал вид крайне серьёзный, хотя видно было, что в присутствии друзей он мог расслабиться и чувствовал себя прекрасно!
Я съела очень большую ногу какого-то жареного зверя, что-то очень вкусное под листьями салата, большие чёрные ягоды, напоминающие маслины, только намного сочнее. Я так проголодалась и, видимо, ела с таким аппетитом, что мужчины искренне поразились моей способности есть с удовольствием. Они не сказали ни слова, но я то и дело чувствовала на себе их взгляды. Наверное, приличия требовали, чтобы я, как истинная леди, съела одну маслину и ею насытилась; но если кто-то хотел, чтобы я здесь выжила, придётся смириться с тем, что ем я чуть больше, чем полагается аристократке.
Когда я сделала маленькую паузу между блюдами, Портос, с наслаждением наблюдавший за мной, придвинул ко мне большое круглое блюдо с фруктами и ещё одно с ароматными сырами.

- Вы должны ещё покушать. Вы, наверное, потеряли много сил в дороге! – его улыбка сияла, как полуденное солнце.

- Я …
- Портос, не приставай со своей едой. Пусть мадмуазель Софии ест столько, сколько хочет, и выбирает сама, - сказал Атос.
- Перестань. Сударыня скромна. А мы едим, как кабаны, - ей так ничего не останется. Ребёнка нужно накормить, как следует!

- Дорогой Портос, прошу прощения! – вступил с улыбкой Д’Артаньян, - Мадмуазель Софии отнюдь не ребёнок, а очаровательная дама.
- И что ж, – удивился Портос, - Она теперь не хочет есть?
Кушайте, пожалуйста, - мушкетёр снова придвинул ко мне блюда.

Мне вдруг стало очень приятно оттого, что он считает меня ребёнком и хочет накормить. Правда так поступали все знакомые мне люди. И это меня всегда немного смущало. Но поведение Портоса меня не смущало вовсе; наверное, потому, что здесь я чувствовала себя на удивление легко и комфортно.
Я принялась за сыры и фрукты, и весёлый и непринуждённый разговор полился с такой лёгкостью, что я ощутила себя среди надёжных друзей – и спокойной, как никогда.

@темы: Мушкетеры

21:11 

Глава 8

Давайте-ка я Вам всё здесь объясню, как следует, - широким жестом руки Портос обвёл почти полкомнаты. К тому времени на столе уже красовались три бутылки вина, которые Портос, оказывается, принёс с собой. Просто так потрясённый слухами о таинственном платье, он забыл, зачем шёл к другу. На самом деле мушкетёр намеревался устроить небольшой дружеский праздник вечером, но моё столь неожиданное появление в доме Атоса подтолкнуло его на то, чтобы не откладывать этот праздник и устроить его прямо сейчас. Атос было воспротивился столь бурно нарастающему веселью, но по словам Потроса, «за гостью, да ещё столь обаятельную, необходимо было выпить, и причём незамедлительно; дабы всё вокруг нас устроилось крайне благополучно».
Д’Артаньян полностью поддержал идею о том, что всё вокруг должно непременно устроиться крайне благополучно, - и Атос махнул на них рукой!
И теперь, когда полторы бутылки уже пустовали, Портос решил, что мне необходимо знать некоторые здешние подробности.

- Вот этот - он махнул рукой в сторону Д’Артаньяна, - у нас молодой и горячий. И смелый, как Орёл!
На эти слова Д’Артаньян отмахивался с видом скромника, а Портос продолжал:

- Угнаться за ним сложно. Но постарайся – и будешь впереди всех! – Портос довольно хмыкнул и похлопал друга по плечу. От такого дружеского удара Д’Артаньян бы должен был уйти в пол вместе со стулом, но он вместо этого спокойный и довольный сидел, сложа руки на груди и на слова Портоса изображал лицом то смущение, то одобрение, то лёгкое пренебрежение.

- А этот вот – на этот раз он активно за-махал рукой в сторону молчаливо сидящего Атоса, - этот сделан из совсем другого теста. Не то, что мы. Мы любим жизнь; и всё, что нам даётся, стараемся тут же и использовать. А он – нет! Он всё оставит про запас, десять раз по-думает, сразу доверять не станет. Мы-то, конечно, тоже не олухи; но Атос! – Он у нас, так сказать, всегда на страже этого … как его? По-рядка, вот!

Пока произносилась эта речь, я пару раз бросила взгляд на сидящего рядом Атоса. Его, казалось бы, не трогали комментарии по поводу его персоны, но я заметила, как периодически подрагивала его правая бровь, и поняла, что он не про-пускает ни одного слова.

- Ну и теперь обо мне, - Портос светло улыбнулся мне. – Я говорил Вам, мадмуазель, что Вы очаровательны?

- Да, - засмеялась я, - три раза.

- Ну тогда пожалуйте-с четвёртый!

- Благодарю.

- Ну так вот. Если хотите знать, я здесь самый … обыкновенный человек.

- Оооо нет, не скромничай! – вступил в раз-говор Д’Артаньян. – Если хотите знать, наш Портос очень интересный человек! Вот думаешь, что ты его знаешь, а каждый день можешьувидеть в нём что-то новое.

Я не без удовольствия наблюдала за тем, как два хмельных мушкетёра осыпали друг друга комплиментами, периодически привычно похлопывая друг друга по плечу.
Но вдруг, бросив взгляд на Атоса, я увидела, что он отставил в сторону свой пустовавший весь вечер бокал.

- А Вы не пьёте? – тихо спросила я.

Он помедлил, потом кивнул в сторону мушкетёров и сказал:

- Ну кто-то же должен следить за этими двумя, чтобы им же потом самим было не слишком стыдно.

- Тогда я послежу за ними вместе с Вами, - я тоже отодвинула свой бокал.

- О … мне ужасно неловко, - сказал Атос, видя, что Д’Артаньян и Портос мирно заснули, причём оба в очень мужественных позах, закинув ноги на соседние стулья, - но всё же у них сегодня был трудный день, поверьте мне.

- Да меня это никак не смущает, - пожала плечами я, - наоборот, мне уютно, - сказала я и поняла, что ни капли не лукавлю.

После недолгого молчания Атос тихо сказал:

-Пойду посмотрю, хорошо ли заперты ворота. Прежде, чем ложиться спать, нужно убедиться, что мы в полной безопасности.

- Очень предусмотрительно – согласилась я; и подумав, что не хочу оставаться здесь одна со спящими Портосом и Д’Артаньяном, добавила – можно я пойду с Вами?

- Конечно. Посмотрите сад. Только у меня к Вам одна просьба, - ответил Атос, - переоденьтесь, пожалуйста, снова в Вашу мужскую одежду.

- Для чего? – недоумённо спросила я.

- Мой сосед (его дом стоит напротив) любит гулять поздними вечерами. Они выросли вместе с моим отцом, и он прекрасно знает, что ни братьев, ни сестёр – ни двоюродных, ни родных – у меня нет. Чтобы никак Вас не скомпрометировать, пусть лучше он примет Вас за одного из моих друзей, - за Д’Артаньяна, например.
- Но он не поверит! Д Артаньян намного выше меня и шире в плечах, - возразила я.

- Поверьте, зрение у него не настолько хоро-шее, чтобы в темноте разбираться в таких мелочах. Его любопытство вполне удовлетворят две фигуры в мужской одежде.

- Значит… мы обманываем друга Вашего отца? – мы говорили полушёпотом, чтобы не разбудить спящих мушкетёров.

- Мы никого не обманываем, мы просто не выдаём правду.
- Хорошо, - согласилась я,- я пойду переоденусь.

В моей комнате меня ждал небольшой сюрприз. Моя дорожная одежда аккуратно лежала на кровати, абсолютно чистая, словно новая. Я не без удивления взяла её в руки, снова переоделась в юношу и ощутила аромат необыкновенной свежести, который даже взбодрил меня в столь поздний час.
Я не хотела заставлять Атоса долго ждать меня, и поэтому, аккуратно сложив своё платье, поспешила спуститься вниз.
Портос и Д Артаньян всё так же мирно спали, а Атос сидел на стуле, глядя на них двоих с выражением лица, по которому невозможно было понять, что он чувствует в этот момент.
Увидев, что я спустилась, он еле слышно поднялся и жестом пригласил меня пойти за ним.
Когда мы вышли в сад, у меня перехватило дыхание – я как будто бы попала в абсолютно другое место. Дом и сад Атоса утром и ночью были совершенно не похожи друг на друга и казались разными местами.
Ночь была тёплой, но свежей. Небо было про-сто усыпано звёздами, многие из которых прятались в кронах деревьев, то и дело мерцая то здесь, то там, словно сигнальные огни каких-то далёких городов.
- Я так и знал, - ворота не заперты, - с еле заметным недовольством сказал Атос. – Кто за-ходил последним?
- Кажется, Д Артаньян. Но ведь был ещё день, - зачарованно произнесла я, разглядывая не-бо, - вряд ли он думал, что останется на ночь.
- Когда мушкетёры заходят к кому-нибудь домой, они могут остаться и на пару дней, - пояснил Атос, запирая ворота, -Ну вот, готово. Давайте обойдём дом кругом, чтобы Вы смогли здесь ориентироваться и днём,и ночью. Хотя но-чью Вам лучше будет не выходить.
Мы медленно пошли вперёд, огибая дом с правой стороны.
Сверчки пели так успокаивающе, что я впер-вые почувствовала, как страх, сопровождавший меня ежедневно в моей современности, стал от-ступать. Мне никогда не удавалось справиться с ним надолго, а теперь я ощущала спокойствие, которое ощутить уже не надеялась.
Атос медленно шёл рядом молча, видимо, давая мне время самой справиться с моими ощущениями, новыми впечатлениями и, может, насладиться чарующим спокойствием ночного сада и свежестью прохладного воздуха.

- Я обнаружила свою дорожную одежду у себя на кровати, - заговорила я. Сама-то я помнила, как побросала её на пол, всю в дорожной пыли, - она выстирана, но…

- Да. Это служанка. Она наверняка убирала в комнате. Если Вам не хочется, чтобы кто-то заходил к Вам без Вашего ведома – можете вы-брать для уборки определённый день.
- Я не заметила никакой прислуги. Я думала, мы в доме одни.

- Я не держу слуг. Мари приходит каждый день, но не живёт в доме. Иногда я отпускаю её на пару дней и обхожусь сам.

- Я бы, наверное, тоже на Вашем месте предпочла бы жить одна.

- Для Вас это невозможно. Очень опасно. Женщина не может жить одна. У неё должен быть отец, брат или муж… - в общем, покровитель. И здесь дело не в одиночестве. Просто Париж жесток… И что обманывать себя? – Не один только Париж.

- Вы очень пессимистичны. Не верите ни во что хорошее?

Глаза мушкетёра расширились.
- Почему же? Хорошего много. Например…-
Здесь нужно повернуть направо. Аккуратнее – дерево.
Атос легонько прикосновением руки направил меня в другую сторону, потому что, увлекшись разговором, я чуть не врезалась в большое дерево.
И не потому, что плохо вижу в темноте, а потому что когда я увлечена разговором, всё остальное меня не интересует. У меня иногда зла на себя не хватает за такие глупости.
Следующий вопрос слетел с моих губ сам со-бой; я ещё пыталась «поймать его за хвост», но он уже вырвался из моих уст.

- Вы когда-нибудь были женаты?

Я не знала, зачем это спрашиваю в такой неподходящий момент. Наверное, мне просто не терпелось узнать, вспоминает ли он о миледи.
Брови Атоса стремительно поползли вверх, рот его чуть приоткрылся, боковым зрением я даже заметила, как сжались его кулаки. При всей сдержанности мушкетёра, я ощутила, что он вот-вот начнёт задыхаться.
- Не отвечайте, - порывисто сказала я, чувствуя свою ошибку.
- Почему? – Атос полностью овладел собой, но всё ещё продолжал тяжело дышать.- Вы же зада-ли вопрос.
Видимо, приличия требовали отвечать на вопросы, но я видела, что Атосу этот ответ дастся очень нелегко.
Как я жалела, что коснулась этой темы!
Чуть помедлив, я сказала:

- Пожалуйста, не отвечайте! Я поняла, что Вам совершенно не хочется об этом говорить. Я ведь тоже не рассказываю о себе. И у каждого- свои причины. Не отвечайте.

Атос намеревался что-то сказать. По быстро сменяющемуся выражению его лица я поняла, что он борется с собой.

- Не отвечайте… -прошептала я, глядя ему в глаза.

Он только с облегчением выдохнул. Но в его глазах я увидела что-то напоминающее благодарность. Мне показалось, что он благодарен мне за вдруг подаренное облегчение и за то, что я не стала ждать от него ответа, чтобы только удовлетворить свое женское любопытство.
Мне показалось даже, что я удивила мушкетёра своей способностью понять что-то без слов…

@темы: Мушкетеры

18:06 

Глава 9

Глава 9.

Следующее утро показалось мне волшебным.
Я прекрасно спала, во сне видела исключительно летние сады – утренние, вечерние, полуденные и ночные. И вот, сейчас, проснувшись и раскинув руки, я лежала, щурясь от утреннего солнца, и слушая щебет птиц.
Я вспомнила вчерашнюю прогулку с Атосом, наш разговор; как мы сидели на качелях в тёмном саду, молчали смотрели на то, как ветер бесшумно теребит листву на деревьях; и я чувствовала себя в безопасности.
Я поняла, что никогда ещё я не чувствовала себя в компании человека, который намного старше меня, так комфортно и легко. Да, Атос очень невесёлый, напряжённый, скрытный, сдержанный; и люди наверняка называют его холодным. Но мне почему-то ни одно из этих его качеств не доставляло никаких неудобств. Это было даже как-то странно.
И ещё я ни на минуту не забывала о том, как благородно этот человек меня спас.

***

Мне вспомнилось, что в это утро мушкетёрам предстоял визит к начальству и какой-то важный разговор. Поэтому, наверняка, я была дома одна.
Понежившись в постели ещё несколько минут, я стала прислушиваться – не творится ли внизу опять что-нибудь интересное, к чему мне следует быть готовой. И точно – на первом этаже снова было какое-то оживление. То ли в доме Атоса всегда было так интересно, то ли моё появление здесь было тому виной. Мне, если честно, даже хотелось так думать.
По своему обыкновению, я бы ещё, наверное, с час лежала под одеялом, не желая соприкасаться с внешним миром. Но в гостях мне было неудобно показаться ленивой , избалованной девушкой, привыкшей спать спать далеко за полдень. Не стоило сразу открывать всю правду о себе. Вряд ли здесь ложиться глубокой ночью и спать полдня считается признаком хорошего тона.
Я медленно встала, потянулась, глядя в окно на купающийся в солнечных лучах сад; затем, закончив со всеми сложностями моего платья, села напротив зеркала и, что-то напевая, стала расчёсывать волосы.
Я и сама не понимала, отчего у меня такое хорошее настроение в это утро. Ведь было, по-моему, довольно рано.
К тому времени оживление внизу заметно усилилось. Я уже узнала по голосу, что к Атосу заглянул Д’Артаньян. В подтверждение этого чуть позже я услышала его звонкий смех. Настроение моих новых знакомых сегодня было явно созвучно моему. Я вот уже пару дней недоумевала, куда же делся увесистый груз, на протяжении нескольких лет гнувший к земле мою душу? Непривычная лёгкость так и витала в воздухе вокруг меня.
Закончив придавать себе аристократический вид, я, расправив складки платья, вышла из комнаты и начала спускаться вниз.
Звук моих шагов на лестнице заставил Атоса и Д’Артаньяна одновременно поднять головы. Увидев меня, они отложили свои дела.

- Доброе утро,- произнёс Атос.

- Доброе утро, мадмуазель Софи, - улыбаясь, сказал Д’Артаньян, - солнце уже давно взошло, но чего-то всё же не хватало. Но вот, проснулись Вы, и всё в этом мире встало на свои места.

Эти слова заставили меня улыбнуться.

- Доброе утро, господа, - сказала я, - и как Вы только, месье Д’Артаньян, выдумываете такие комплименты?

Д’Артаньян немного удивился.

- Я не выдумываю…- сказал он.- Слова сами приходят мне на ум, когда я вижу того или иного человека.
- Вы искренний человек, - сказала я,- это очень ценно в наши дни.

- Благодарю! – Горячо произнёс Д’Артаньян.

В тот момент мы подумали о разных «наших днях», но видимо, искренность – такая штука, которая на Земле в цене в любом столетии.
Атос тем временем с тщательно скрываемым удовольствием наблюдал за нашим милым разговором. Как будто мы были двумя его детьми или младшими братом и сестрой. Через пару минут он вступил в разговор.

- Мне нужно уйти. Де Тревиль хотел меня видеть в полдень. Софи, сегодня Д’Артаньян сопроводит Вас в «Belle Jardin» . Вам нужны новые наряды и всё необходимое.

Я было запротестовала, потому что представила себе, сколько будут стоить Атосу все эти мои удовольствия. Но Атос и слушать ничего не хотел. Я сопротивлялась недолго, тем более что Д’Артаньян пообещал, что «будет с превеликим удовольствием меня сопровождать». Я знала, что с ним точно буду в безопасности.
Меня беспокоил только один вопрос, который я тут же поспешила задать:

- Мы сначала позавтракаем?
- Да, конечно,- поспешно проговорил Атос,- вот – он указал на стол,- Вы с Д’Артаньяном садитесь, Мари накрыла на стол. Надеюсь, вам всё здесь придётся по душе.

- А Вы?- Удивилась я. – Вы будете завтракать с нами?

Мне почему-то казалось, что Атос намеревается пропустить утреннюю трапезу.
И я была права! Потому что мушкетёр немного растерялся.

- Вообще-то я не собирался завтракать. У меня много дел сегодня, - с серьёзным видом произнёс он.

Я прекрасно знала, что это значит. Человек привык есть один раз в день, когда придётся и не особо желает что-то менять в ближайшее время. Отсюда эта бледность, этот вечно усталый вид и, мягко говоря, никудышний аппетит.
- Нет, пожалуйста, давайте позавтракаем вместе, - сказала я, внимательно следя за реакцией, которую вызовут мои слова, - это будет правильно. К тому же, вдруг день сегодня окажется тяжёлым? Не стоит идти голодным.

Всё время удивлять людей – очень приятно. Я хоть и старалась соответствовать меркам XVII века, но всё равно каждый день поражала, вводила в лёгкий ступор, сбивала с толку.
Вот и сейчас Атос воспринял мою заботу как чудо посреди бела дня. Его лицо выразило крайнее удивление, но сам он молча, задумчиво и медленно сел за стол, придвинул к себе тарелку и взял салфетку.
Я победила – мы будем завтракать!

За завтраком мы немного поболтали о предстоящем визите к Де’Тревилю.

- Зачем ты ему нужен? – поинтересовался Д’Артаньян.
- Не знаю, – пожал плечами Атос, -возможно, хочет передать что-то для нас всех…
- Важное дело? Опять прощай , спокойная жизнь? – Д’Артаньян безрадостно отложил гроздь винограда обратно на блюдо .

- Не стоит раньше времени гадать. Возможно, на этот раз и ехать никуда не придётся. - попытался успокоить друга Атос.

- Мне кажется…точнее, мне помнится, -начал Д’Артаньян, -что Де’Тревиль ни разу не поручал нам лёгких прогулочек «туда и обратно» по прекрасным и мирным городам, чтобы мы там подышали воздухом и вернулись с незабываемыми впечатлениями. – В голосе Д’Артаньяна не слышалось ни сарказма, ни пренебрежения по отношению к «начальству». Наоборот, даже вот по этой реплике было понятно, насколько он уважает и ценит Де’Тревиля. Просто доля смелых мушкетёров есть доля смелых мушкетёров,- и что тут скажешь?
Мы ещё немножко «побродили» вокруг да около этой темы и, когда трапеза была окончена, направились каждый по своим делам : Атос- к Де’Тревилю, я с Д’Артаньяном – за платьями.
Перед уходом Атос , по-моему, ещё давал какие-то напутствия Д’Артаньяну по поводу того, как надо меня охранять. Д’Артаньян в ответ на всё это только улыбался.
Когда мы остались одни и пошли вдоль дороги прочь от дома Атоса, мушкетёр, улыбаясь, сказал :
- А Вы нашли себе сильного защитника. Возможно, лучшего, какого только можно было придумать.
- Вы о себе? – спросила я.
-Что Вы?!! Нет! – горячо запротестовал мушкетёр, и я снова вспомнила, что нахожусь в «галантном веке», - я про Атоса!
- Я поняла,- виновато улыбнулась я.
- Вы заметили, как он чуть ли не набрасывается на меня, когда речь заходит о Вашей безопасности? По-моему, это очень весело. И очень важно, конечно. Ведь Вы здесь совершенно одна.
Но теперь это не так, учтите!- Д’Артаньян посерьёзнел,- Вы можете обращаться за помощью в любое время равно ко всем нам.
- Я так благодарна Вам, Вы даже не представляете. Потому, что я действительно чувствую себя в полной безопасности. Только мне ужасно неудобно так пользоваться вашим гостеприимством… Ведь я и правда не знаю, сколько это продлится…
- За это можете не переживать! По-моему. Атосу всё это нравится, не говоря уже о нас. Помогать Вам совсем не сложно ни ему, ни нам. Поверьте, его дом стал каким-то другим - свежее, уютнее, светлее… Пусть всё остаётся как есть столько, сколько Вам будет нужно.
- Спасибо.
- Нет, ну ведь это правда весело: видели, как сверкали его глаза на словах «и берегитесь телег на дорогах. Они мчатся ,как помешанные»?
Д’Артаньян засмеялся от души, и я, вспомнив беспокойство обо мне Атоса, тоже невольно рассмеялась.
Мы на мгновение оба затихли, но через секунду, внезапно переглянувшись, засмеялись снова.
На душе у меня было легко.

@темы: Мушкетеры

Juliette

главная